| Главная » Статьи » Театр » "Я родом из ТЮЗа" |
Меньше всего в этой книге я претендую на объективность. Я не предприму попытку хоть как-то полно и непредвзято рассказать историю Театра для детей и юношества Казахстана. Во-первых, потому что, как говаривал Козьма Прутков, нельзя обнять необъятное. Во-вторых, я – не историк театра, а журналист. Но у меня есть одно достоинство – я зритель и поклонница нашего ТЮЗа уже много лет, так много, что трудно представить. Мало того, я могу с уверенностью, перефразировав Антуана де Сент-Экзюпери, сказать: «Я – родом из ТЮЗа!» В театре сменялись режиссеры, актеры, художники, музыканты, из здания в здание переезжала труппа, но мой старый добрый ТЮЗ оставался неизменным. Он привносил в мою жизнь и жизнь моих сверстников то, чего не могло дать никакое другое искусство. Волшебное таинство общения актеров со зрителями, мгновения, когда раздвигается театральный занавес и ты ощущаешь неповторимый сладостный холодок кулис, ждешь, что сейчас, немедленно, свершится чудо… Актеры долгое время были для меня людьми совершенно из иного мира, немножко волшебниками, почти святыми, и даже сейчас, будучи взрослой, я сохранила к ним своё трепетное детское отношение, и каждый раз волновалась, когда шла на встречу с каждым из них… И они – в большинстве своем – оправдывали мои ожидания. Может быть потому, что тюзовцы – самые преданные театру люди: попробуйте всю жизнь с энтузиазмом играть зайца и каждый раз находить в нем все новые черты! А может быть потому, что когда я – верный зритель и они – артисты, режиссеры, художники – вспоминали о театре, наши души звучали в унисон. …А началось все с коммунальной квартиры на улице Калинина, 89, в которой я жила с родителями в начале 50-х годов, страшно сказать, прошлого века. Сейчас я думаю, что мне очень повезло. Во-первых, одна из двух наших комнат выходила окнами прямо на театр. Вечером, сидя у окна, можно было видеть людей, спешащих в ТЮЗ, а потом до ночи фантазировать, придумывать, что идет на сцене. Мало того, я думаю, что магическая театральная аура своим крылом задевала наш дом и в окружающем меня пространстве всегда находилось нечто таинственное и необъяснимое. Академик В. И. Вернадский потом назовет все это ноосферой. Во-вторых, нам очень повезло с соседями. В двух смежных комнатках жили супруги Анна Андреевна и Герман Романович Тростянко. Анна Андреевна работала заведующей пошивочным цехом оперного театра, а Герман Романович – солистом балета. Кроме того, Герман Романович рисовал картины и преподавал в студии Театра юного зрителя еще при Наталии Ильиничне Сац, ставил танцы и сцены фехтования в спектаклях. Позировать Герману Романовичу приходила сама Куляш Байсеитова, а в гости часто заглядывал гениальный художник Калмыков... Однажды Герман Романович, оставив все свои дела, посадил меня напротив и нарисовал карандашом портрет десятилетнего ребенка – мой портрет. Я его бережно храню. В другой комнате жила семья Сагалович. Самый юный член этой семьи Светлана – сначала школьница, а потом студентка филологического факультета КазГУ, была не просто большой любительницей театра, а активисткой ТЮЗа. И когда мне исполнилось лет 9-10, она взяла меня за руку и привела в свой любимый театр. С того времени в этом театре я буквально дневала и ночевала. Во всяком случае, до сих пор некоторые сцены и реплики из спектаклей того времени – дежуря на спектаклях, мы их смотрели огромное количество раз – я помню наизусть. Потом я прочитала слова великого критика Виссариона Белинского: «О, ступайте в театр, живите и умрите в нем, если можете!» и подумала, что это он написал о моей любви к театру. И старенький занавес ТЮЗа был тут совершенно ни при чем.В том же здании ТЮЗа в то время была театральная библиотека города, я в нее записалась и помню, что уже в четвёртом классе буквально проглотила все тома сочинений Станиславского, вероятно, что-то посвоему в них понимая, а также множество пьес из серии «Современная драматургия». Именно тогда я полюбила режиссеров Вахтангова, Мейерхольда, Таирова, Михоэлса, драматургов Чехова, Гоцци, Гольдони, Мольера, Шоу, Розова и Арбузова… Потом какая-то ревизия, обнаружив среди читателей библиотеки девочку-малолетку, сочла, видимо, это непорядком, и книги давать мне перестали, объяснив, что библиотека переезжает. Но я из своего окна видела, что табличка библиотеки еще долгое время оставалась на месте. Я довольна, когда в нашем ТЮЗе аншлаг, даже если с трудом могу отыскать место в зрительном зале. Я-то смогу приткнуться где-нибудь и на обочине, главное – зал полон! Вероятно, жизненно необходимо человеку, чтобы кто-то, хотя бы иногда, «трубил во все трубы его души». Людмила Мананникова | |
| Просмотров: 422 | | |
| Всего комментариев: 0 | |