Суббота, 19.09.2020, 05:47
Приветствую Вас Гость | RSS
ТЕАТРЫ КАЗАХСТАНА
Главная » Статьи » ТЮЗ им. Н.Сац

ШИРЬ СТЕПЕЙ, СВЕТ ДАЛЕКИХ ОГНЕЙ.КАЗАХСТАНА РОДНОЙ ПРОСТОР…

Сегодняшний наш «круглый стол» посвящен Поэзии Казахстана в рамках программы «Рухани жангыру». Мудрость Абая, перо Ауэзова, проникновенные строки Джамбула, волшебные звуки Курмангазы, вечный зов аруаха – это только часть нашей духовной культуры, — говорится в программе. Мы не должны забывать о наших национальных традициях, о святых местах Казахстана, духовная культура нашей страны – это то, чем мы живем, то, что всегда с нами. 
 $IMAGE2-left$Елена Брусиловская, журналист.
— Говоря о поэтах и о программе «Рухани жангыру», мне хотелось бы сказать о Татьяне Фроловской. Она  удивительным образом сумела соединить в себе любовь к поэзии с талантом переводчика и исследовательским даром ученого. Она автор 4  поэтических сборников: «Дни календаря», «Зимнее воскресенье», «Корзина земляники» и «Семейные предания». Благодаря ей на русском языке зазвучали стихи Махамбета, Фаризы Унгарсыновой и других казахских поэтов. Ее книга «Евразийский Лев» о Льве Гумилеве известна далеко за пределами Казахстана. Она стала гостем «Литературной гостиной» нашей газеты «Казахстанская правда».
— Как-то, — рассказала Татьяна, — Фариза Унгрсынова принесла мне  папку с подстрочниками стихов своего знаменитого земляка Махамбета. Она, как и ее кумир, родилась в ауле № 9, что в Атырауской области. Чтение подстрочников, а потом работа над переводами явились торжеством узнавания земли, на которой я родилась и выросла. Это было понимание особенностей характера Фаризы и необыкновенной казахской истории. Фариза специально соз¬давала ситуации, в которых я без всякой подготовки собирала и обрабатывала сказки Великого Шелкового пути.
Почти 40 лет человеческого и литературного родства, напряженной совместной с ней работы. Подлинно незаурядный проект. За это время вышло 10 книг Фаризы на русском языке в моих переводах. 26 лет мы готовили полный перевод поэзии Махамбета. Поэтическое наследие классика – 93 стихотворения. Книга «Бренный мир» вышла к 200-летию поэта.
– А как в Вашей творческой судьбе возник Лев Гумилев? – спросила я. — Ведь Ваша о нем книга «Евразийский Лев» – это уже проза, правда, написанная, как мне кажется, с позиции поэта.
– Гумилев – это была любовь, которая меня окрылила. Я до сих пор не вижу полного понимания его заслуг. Что же касается моей книги, то эта моя вторая исследовательская работа после Пас¬тернака, она выдержала уже 4 переиздания.
 
Татьяна Фроловская
В свое время лекции Льва Гумилева я старалась слушать, где только возможно. Сначала они мне казались слишком непривычными, пришлось засесть за евразийских авторов и чуть ли не бросить литературоведение в пользу истории. Материалы накапливались, а что с ними делать, я не знала. Когда указом Президента Нурсултана Назарбаева в 1996 году был открыт Евразийский национальный университет имени Льва Гумилева, я засела за книгу «Евразийский Лев». Я иногда смотрю аналитические программы, читаю прессу СНГ и убеждаюсь, что, если сегодня мы не возьмемся за серьезное изучение трудов Гумилева и евразийцев, можем утратить львиную долю своей истории.
Хотелось бы сказать о казахской поэзии. Казахский эпос – огромное богатство, еще не до конца освоенное. Обойти это драгоценное наследство было бы преступлением. Уйти от исторического жанра сегодня невозможно. Прибавлю, что я, как писала Белла Ахмадулина, «люблю товарищей моих». Мне близки рано ушедшие из жизни Мукагали Макатаев и Аскар Сулейменов – такие разные мастера, но честнейшие в отношении к литературе, терпимые к индивидуальностям писательского круга. Это друзья Фаризы, и сейчас мне их троих не хватает.
Сегодня меня обогащают даже кратковременные встречи с Иран-Гайыпом. Человечностью близок мне Улыкбек Есдаулет, есть чему поучиться у Галыма Жайлыбая. Сужу по переводам Надежды Черновой, Валерия Михайлова и других переводчиков. Я уверена, что институт переводчиков надо развивать, потому что восприятие произведений через переводы на русский язык значительно расширяет круг читателей и сближает национальные литературы.
–Как бы Вы определили роль книги в жизни нынешнего общества? – Спросила я у Татьяны — Имеет ли книга будущее или ее «проглотит» глобализация, сделав лишь частью совре¬менных информационных процессов?
– Книга, несомненно, имеет будущее, а вот глобалист, не читаю¬щий книг, будущего не имеет. Поэтому я с доброй надеждой смотрю передачи о молодежных творческих фестивалях, «хороших и разных» культурных событиях. Замечательно, что в Казахстане об этом заботятся, ведь общество без литературы, а шире – без культуры существовать не может.
 Людмила Мананникова, зав.литературно-драматической  частью ТЮЗа им. Н.Сац.
— Хочу сказать несколько слов о поэте, главном редакторе  журнала «Нива» Владимире Гундареве, к сожалению,  непростительно рано нас покинувшего. Как-то он подарил мне  свою новую книгу стихов «Душа стремится к небесам. Избранное». Начала ее читать и поняла: потрясающе!
Восхитительным степным запахом пропитаны, кажется, все стихи поэта. Они близки мне, наверное, еще и потому, что, родившись в Казахстане, я тоже из всех красот природы больше всего люблю степь, целинные просторы, поля пшеницы. Так же, как и поэт, я провела на целине свою юность. Как, кажется, недавно это было…
Я считаю себя немного причастной к этой замечательной плеяде людей – первоцелинникам, так как в моем газетном архиве хранится интервью с Героем Социалистического Труда Владимиром Дитюком из Мариновского района Целиноградской области.
 
Владимир Гундарев
А это уже Гундарев.
…Вы слышите музыку, которая звучит в этих строчках?
Вот станции юности давней:
Есиль, Атбасар. Колутон…
«Полтавский», «Ивановский», «Дальний» –
забудешь ли разве о том?
Но мне хотелось бы еще немного сказать  о простых людях-тружениках в стихах Владимира Гундарева. Вот жители его родной деревни: тетка Пелагея, солдатская вдова Авдотья, да тракторист Трофим, который приручил в деревне нелепый древний «фордзон». Героиня с красивым именем Анна Николаевна у него доярка, которая «идет на ферму раньше остальных». А как поэтически описан деревенский философ, сторож колхозной пасеки дядя Саня-хохмач с одной ногой!
Ну и конечно, говоря о нашем прошлом, о целине, о когда-то большой Родине, я не могу пройти мимо трогательного стихотворения «Рождественка». Когда читаю его, слезы наворачиваются на глаза.
Но изменчивы дни бытия,
Никогда не постичь их, наверно,
Уезжают в иные края
Иоганны, Адамы и Эрны.
Позакрыты домов их глаза,
Стало пусто, как в поле осеннем.
И дождинкой стекает слеза
У Касыма, Сарсена, Дюсена…
Не угаснет Рождественки свет,
Пересилит любые границы
В душах тех, кто оставил свой след,
Будет он непрерывно струиться….
Художник рассказывает нам о себе и в то же время говорит о нас. Счастье, когда миры поэта и читателя пересекаются…
И о самом главном. Когда читаешь стихи Владимира Гундарева, прежде всего привлекает личность самого поэта – человека доброго, умного, порядочного, личные качества которого сегодня, мягко скажем, не в моде.
Его жизненная позиция четко определена в первом же стихотворении книги – «Вечерняя заря»:
Вся жизнь прошла в добре и зле,
Стремился к лучшему, и все же
Я был – и не был на земле,
В минувшем нечего итожить.
Не изменить, не зачеркнуть.
В душе смятение и смута.
Любовь мой озаряла путь,
Но сам я нес ли свет кому-то?
 Татьяна Тарская, засл.арт. РК
— В нашем театре на протяжении всех лет его существования шли спектакли казахских авторов, рассказывающие об истории родной земли, о легендарных личностях. Очень интересно, копаясь в тюзовских архивах, узнавать для себя что-то  новое на эту тему.
Так, например, когда у нас был еще общий театр с казахской труппой, на знаменитой  тюзовской  сцене, которая находилась в то время  на углу улиц Калинина и проспекта Коммунистический (сейчас  Кабанбай батыра, Абылай хана),   шел спектакль  «Ибрай Алтынсарин» М.Акинжанова, который  рассказывал  о казахском просветителе, ученом и педагоге, горячем поборнике дружбы между казахским и русским народами. Алтынсарин  создал первый казахский алфавит, взяв за основу русскую грамоту. Он же открыл первые школы в степи. Ибрай Алтынсарин был замечательным поэтом, переводчиком, автором ряда трудов по педагогике, которые и поныне не утратили своего научного и познавательного значения.
Замечательный образ  педагога просветителя, во многом определивший успех спектакля, был создан тогда народным артистом КазССР Б.Калтаевым. Большими актерскими удачами порадовали в этом спектакле народная артистка КазССР  С.Саттарова, создавшая трогательный образ преданной жены Ибрая – Айгыныс, заслуженный артист республики К,Умурзаков, исполнявший роль фанатичного муллы Шанмуруна. Сердцами юных зрителей полностью завладела народная артистка КазССР А.Умурзакова  в роли любимого и талантливого ученика Алтынсарина – Шаули.
Поставленный режиссером, засл. деятелем искусств Казахской ССР А.Токпановым, спектакль «Ибрай Алтынсарин» надолго вошел в репертуар театра и стал любимым у молодежи города. На фестивале в Москве он был удостоен Диплома 2-й степени.
Второй спектакль, который театр в 1967 году повез в Москву,  – «Девушка и солдат» Абдильды Тажибаева – тоже был результатом теснейшего органического сближения автора и театра.  Более того, тема и даже сюжет этой пьесы родились в коллективе. Зная Абдильду Тажибаева не только как драматурга, но, прежде всего, как одного из самых талантливых казахских поэтов, его попросили воплотить  замысел, возникший в в коллективе, в форме поэтической драмы.
Продолжением теснейшего творческого содружества  театра с поэтом явилась посвященная  50-летию Казахстана поэтическая оратория «Монологи» (режиссер-постановщик Мен Дон Ук, композитор – засл. деятель искусств Казахстана Е.Рахмадиев). Показав в этом талантливом произведении галерею замечательных людей Казахстана, чьи имена и судьбы стали легендой, автор и вместе с ним театр, создали остро публицистический спектакль в новом для казахской сцены жанре.
Большим событием в жизни театра  стал также спектакль «Жас Абай», поставленный народным артистом Союза ССР Шакеном Аймановым. Приход этого выдающегося мастера из казахского кинематографа и театра на постановку в наш коллектив не случаен. Тема Абая много лет волновала  Шакена Кенжетаевича и мы очень рады, что именно в нашем молодом коллективе увидел он возможности реализовать ее сценическое воплощение.
Спектакль, поставленный им по собственной инсценировке романа Мухтара Ауэзова, — один из этапов подготовки, подступа к осуществлению давнего замысла – создания большого двухсерийного фильма о казахском поэте. Музыку к спектаклю написал народный артист Казахской ССР Садык Мухамеджанов. Декорации – художника Д.Сулеева.
 Диляра Яхьярова, студентка 1-го курса факультета журналистики КазНУ имени аль-Фараби
В программе «Рухани жангыру» говорится о том, что мы должны уделять внимание родной земле, окружающей природе,  земным ресурсам.
Лично мне очень  нравятся произведения, связанные с Алма-Атой, моим родным городом, каждое из которых делится таким священным теплом, которое греет потом весь день и даже недели. Вот, например, как пишет Ольга Шиленко  о любимом городе:
«Когда-то здесь жили поэты
И, верно, поныне живут.
Вхожу в море тени и света
И хочется жить только тут».
А вот строки тоже алматинского поэта  Сагина-Гирея Байменова:
«Что ж, по воле времен и людей
Ты великим становишься городом.
И взметнул в упоении гордом
К небу клети своих этажей».
Сколько любви в этих словах!  Сколько тоски и восхищения? Город должен быть с поэтом на одной волне, он должен его вдохновлять, делать краски ярче, показывать новые и новые закоулки, влюблять в себя всё крепче. Алматы это прекрасно знает. Алматы сам по себе романтик до мозга костей, такой искренний и настоящий, до безумства красивый. И для всех разный. Каждый поэт видит город у гор по-своему: кто-то скучает по апортам, кто-то размышляет о Колпаковском, кто-то решает алма-атинских девушек самыми красивыми. И это замечательно, ведь их глазами можно увидеть что-то новое, понять что-то важное и почувствовать что-то необходимое.
Алматинские поэты основательно влюблены в город, именно поэтому их стихи о «яблочном городе» так интересно и живо читать.
Именно поэтому поэзию читать стоит вообще, мысль – она ведь как рыбка, если за хвост не поймаешь, на руках только и останутся редкие чешуйки. К счастью, у казахстанских поэтов стихи очень и очень душевные, часто гневные, потому что им есть что сказать, но и признания в любви ко всему миру порой горит у них настоящим огнём. Нам очень повезло: у нас есть уникальная возможность учиться. Ведь в Казахстане можно читать Пушкина, перелистывать и начинать Абая, желательно, в оригинале. Это стоит ценить и пользоваться. Поэты и пользуются. И это только одна из множества причин хорошего уровня казахстанской поэзии.
 — Здесь мне хочется напечатать отрывки из статьи Ауэзхана Кодара, известного  писателя, культуролога, публициста, кандидата философских наук, члена  Союза писателей СССР посвященной Махамбету и опубликованной в альманахе «Литературная Алма-Ата». К сожалению, три года назад Аузхан Кодар ушел от нас, 
— Одним из ярчайших представителей жырауской поэзии в первой половине ХІХ века был Махамбет Утемис-улы. Он родился в Приуралье в семье влиятельного родоправителя, приближенного к хану. По архивным данным, он преуспел не только в мусульманском образовании, но, кроме того, говорил и писал на русском.
В 1824 году хан Внутренней Орды Джангир посылает молодого Махамбета в Оренбург в качестве опекуна и наставника своего сына Зулхарнайна. Однако ханское благоволение тянулось недолго и закончилось тем, что будущему поэту пришлось отсидеть какое-то время в Калмыковской крепости.
Когда в 1836 — 1838 гг. в Западном Казахстане вспыхнуло восстание во главе с Исатаем Таймановым, Махамбет стал не только одним из его вождей, но и идейным вдохновителем. Именно в эти годы, служа делу восстания пером и мечом, он сформировался, и как поэт с неукротимым гражданским темпераментом, и как полководец, успешно разгадывающий хитроумные замыслы противника. Достаточно сказать, что даже после гибели Исатая, Махамбет не сложил оружия. Однако все попытки пламенного поэта снова поднять восстание оказались безрезультатными. В конце концов, скрывавшийся в степи Махамбет, по наущению царских сатрапов, был обезглавлен рукой своего близкого родственника. Это произошло 20 октября 1846 года. Похоронен поэт в местечке Карой Махамбетского района Атырауской области.
Поэзия Махамбета — это ренессансный всплеск жырауской традиции, который произошел вопреки изменившимся историческим обстоятельствам. Ведь начало ХІХ века в Казахстане — это разгар российской колонизации, первая попытка повальной русификации, особенно, в среде степной аристократии, все больше отходившей от исконных устоев родного народа.
Поэтому поэзия Махамбета — это отчаянный бунт одиночки против хода времени, колоссальный выброс национального, или, если хотите, «энергии отчаяния», не желающей мириться с потерей среды обитания. Это поразительный случай, когда традиция торжествует только потому, что она — традиция. Поэзия Махамбета замечательна еще и тем, что в эпоху упадка героической эстетики она существует в том виде, в каком она существовала в эпоху ее расцвета. Махамбет удостоверяет всем своим творчеством, что у каждого народа есть свое время и, что оно незакатно.
Не смотри так, султан, с отчужденьем,
Тебя даже конь мой узнал,
Сбавил шаг свой в немом удивленьи.
Расстоянья коню нипочем,
Его только обрыв остановит.
Отшатнется тогда он в испуге,
Остановится в оцепененьи.
Но если коня подковать
Той подковой, что как полумесяц,
То тогда он и Едиль перейдет
По тонкому льду
Ни на сколь не замедлив движенья.
Родовитому сыну достойного предка
Все богатство свое отдай не скупясь,
Отдай и будь в единеньи,
Для тебя не пожалеет в час смертный
Он и жизни своей драгоценной.
 
Заседание «круглого стола вела Людмила Мананникова.
***
                                     Шерхан  Муртазаев
    В руки я возьму курук
Он — табунщик, ему  негоже
 Разлучаться со скакуном.
Днем и ночью по бездорожью
Лихо мчится за табуном,
Только резвые жеребята
Разбегутся — он через миг
Возвратит их… Поскачет рядом.
Он- табунщик, он привык.
Если вижу вдали отару,
Нет картины для глаз милей,
Чем табунщик тот на джайлау,
Ведь и сам я люблю  коней.
Конь — наш друг и помощник с детства,
Край мой требует — быть тому!
Я  курук  свой, деда наследство,
Завтра в руки и сам возьму.
***                                      Султан Калиев
                    Степь
Хорошо жить в городе большом,
Но когда я побывал в ауле,
То забыл свой  трехтажный  дом,
И машинный запах гулких улиц,
За аулом – степь, кругом — цветы,
Важно смотрят на меня  верблюды…
Тишь. Покой. Людской нет суеты.
Словом,
Степь – как сказочное чудо.
*** 
С. Утетлеуов
Среди гор, что в моем краю,
Алатау древнее всех.
Даже издали узнаю.
На вершинах белеет снег.
Здравствуй, дедушка Алатау!
Величава, седа гора,
В шапке пышной из облаков.
И мудра гора, и добра,
У подножья — море цветов.
Здравствуй, дедушка Алатау!
А в садах здесь на сто ладов.
Птицы песни поют с утра
Звоном солнечных родников
Приглашают в гости гора.
Здравствуй, дедушка Алатау!
Зреют яблоки на ветвях-
Краснобокий, сочный апорт…
Лед Медео. Каток в горах.
Не один здесь побит рекорд!
Здравствуй, дедушка Алатау!
Поднимусь и увижу с гор
Ширь степей, свет далеких огней.
Казахстана родной простор.
Мне с вершины той видней.
Здравствуй, дедушка Алатау!
***
Турсынхан  Абдрахманова 
Грустны ее леса, прозрачны реки,
И степь ее желта от ковыля.
Хочу прославить я тебя навеки,
Родная материнская земля!
Родник стремится из глубин наружу
И, выбиваясь, шелестит в тени.
Он весел в зной, не замерзает в стужу…
Склонись к нему,
В его глаза взгляни!
Склонись — и солнечные травы
Сомкнутся над твоею головой,
Поднимутся деревья величаво,
Падет к ногам  цветной  ковер живой.
И таволжник взметнется к поднебесью,
И зачарует  трелью соловей.
И  так густа сплошная  чаща леса,
Что нелегко найти дорогу в ней,
Когда  взойдет луна над перевалом —
И высветят округлости  холмов,
Затихнет степь над ласковым  самалом,
Чтоб люди отдохнули от трудов.
Был труд для них  насущ, он -как дыханье.
Гордится степь, что с самого утра
Ей посвящают лучшие деянья
Все наши  хлеборобы-мастера.
                          ***
Павел  Васильев
 
«Затерян след в степи солончаковой…»
Затерян след в степи солончаковой,
Но приглядись — на шее скакуна
В тугой и тонкой кладнице шевровой
Старинные зашиты письмена.
Звенит печаль под острою подковой,
Резьба стремян узорна и темна…
Здесь над тобой в пыли многовековой
Поднимется курганная луна.
Просторен бег гнедого иноходца.
Прислушайся! Как мерно сердце бьется
Степной страны, раскинувшейся тут,
Как облака тяжелые плывут
Над пестрою юртою у колодца.
Кричит верблюд. И кони воду пьют.
***
Марфуга  Айтхожина
«Отчий край»
В краю отцов остался след тулпара
И та мечта, что предков волновала,
И шепотом поющая домбра,
Что песнь на полуслове обрывала.
В краю отцов неслась навстречу ветру
Мольба о влаге, о воде заветной,
Веками деды кочевали здесь,
Снося все притесненья безответно.
Паслись стада. А люди от печали,
От непосильных тягот умирали.
Был ураган, и поперек седла
За щедрый выкуп девушку бросали.
И, как следы промчавшихся столетий,
К вершинам гор уходят тропы эти.
Чисты озера, как глаза сестры,
В которых прежде был с печалью ветер.
Отцовский край не знал счастливой
доли.
Теперь он, как батыр, узнавший волю:
Над головой белеют облака,
И нет печали, нет тоски и боли.
***
Дихан Абилев
«Отчий дом»
Как подарок белых лебедей,
Первый снег над родиной моей,
Он так легок, нежен и прозрачен,
Этот снег, стремительно летящий,
Что невольно захотелось сердцу
Возвратиться в сказочное детство.
Ты не падай на мои дороги,
Ты не прячь далекие отроги
Древних, как преданье, Баянтау,
Это все мое, мое по праву –
Синий пик Баяна и озера,
Сосны над щербатым косогором.
Здесь я в детстве бегал без оглядки.
Вот поляна, где играли в бабки,
Вот овраг седой, куда от дела
Прятался мальчишка-непоседа,
И под легкий шум листвы веселой
Слушал перекличку перепелок.
Внучка, ты увидеть тоже рада
Тихое величье снегопада!
Для тебя извечной горожанки –
Все здесь ново: тропки и полянки,
Придорожный кустик лебеды…
Здравствуй, край родимый – Моялды!

Категория: ТЮЗ им. Н.Сац | Добавил: Людмила (25.04.2019)
Просмотров: 200 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar
Категории раздела
ТЮЗ им. Н.Сац [66]
Театр [213]
Культура [11]
Вход на сайт
Поделиться
Поиск
Теги
ТЮЗ им. Н.Сац Ольга Коржева 2-й Республиканский фестиваль нацио Сергей Попов 2-й Республиканский фестиваль нацио ARTиШОК Евгений Жуманов Александр Зубов «Коляда-plays» Алена Боровкова арт-убежище «Бункер» Анель Айбасова Айсулу Азимбаева Евгений Попов «Токал» Наталья Лунина Татьяна Костюченко «Конец атамана «Бакшасарай «Алматы – это мы. История нашего го Hadn’t tea Рубен Андриасян Татьяна Тарская Акмарал Кайназарова Гавриил Бойченко Бахытжан Бухарбаев Батырхан Шукенов Евгений Прасолов арт-галереz «Белый рояль» галерея «Вернисаж» Геннадий Балаев Арт-убежище Бункер Никита Коньшин Султан Усманов звездный мальчик «Астана Арт Фест – 2016» Art Stage Singapore Астана Опера Асель Карсыбаева Анимационный фильм «Қазақ Елi» «Панночка» «Примадонны» Адам Рафферти Алексей Орлов «Встречи в России». Анна Герман «Наследие» Арт-галерея «Бакшасарай» Ер-Тостик Кармен дон кихот Балпеисова Нина Жмеренецкая Алтынай Асылмуратова Александр Ермоленко Юрий Померанцев Анастасия Кожухарова арт-галерея «Белый рояль» ART-убежище Bunker «Письменный сон» Спящая красавица Алматы - 1000 лет Владимир Высоцкий «корсар» Артем Иватов Булат Аюханов Астана-Опера Муха-Цокотуха Айша Абдуллина Владимир Толоконников Михаил Токарев Cултан Усманов Алдар Косе «Абай» Артишок ТЮЗ им. Мусрепова Игорь Ермашов Александра Качанова пушкин Артем Селезне День России Ангаров МАУГЛИ Герольд Бельгер VII Международный фестиваль театрал Надежда Горобец Людмила Мананникова Ольга Бобрик Евгения Василькова Виктория Тикке Абрам Мадиевский Академический театр танца под руков Евгений Онегин Абиш Кекильбаев Алые Паруса Примадонны «Жижи (Страсти на Лазурном берегу) Александр Островский Абай Ансамбль Светоч
Друзья сайта

Академия сказочных наук

  • Театр.kz

  • Статистика

    Copyright MyCorp © 2020
    uCoz